Юрков с под знаком гротеска антиповедение в русской культуре

обработанным романтическим образом Пьеро. Русский Пьеро – грустен, 1 Юрков С.Е. Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре (XI– . Здравствуйте! Ищу книгу: Юрков С.Е. Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре (XI - начало ХХ вв.) СПб., Где можно ее посмотреть?. Специфической для русской народной культуры чертой был балаганный Юрков С. Е. Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре (XI.

Жизнеописание Аввакума и Епифания. Не случайно, в данной связи, всплеск юродской активности приходится на XVI век, — время, когда Москва слишком бюрократизировалась, а Церковь стала слишком раболепной Как правило, в моменты исторических и военных коллизий.

Аналогичное свидетельство приводит Иванов: Сумасшедший разрушает спонтанно, юрод — целенаправленно. Как ревнитель чистоты православной веры, он — воплощение святости, как источник зла и ввода в соблазн — греховен более любого другого. Главное же — безумство дает право на безнаказанное разрушение. Безумство позволяет делать то, что не осмеливаются делать. Присутствие страха, эксплицируемого юродским поведением, вытесняет комизм и придает его образу чудовищность.

Разумеется, в рамках этого зрелища может находиться место и смеху, юрод провоцирует к нему, поскольку смех — греховен. Но его цель — заставить рыдать над смешным, вскрыть трагический смысл, который прикрыт смехом и понятен только избранным.

Смех в данном случае требуется для построения антитетического полюса, означивающего все действия как игру. Дистанцированию от мира, как и подкреплению статуса безумца, служит телесное безобразие юродского облика. Но главное — безобразие также выступает средством разрушения. В своем ригоризме подвижник возвращается к истокам раннего ортодоксального христианства, когда плотская красота считалась явлением дьявольским.

В современном для юрода окружении она выступает выражением гармонии мирового устройства, стабилизатором эстетического порядка, ярым антагонистом чего он является. Красота умиротворяет, располагает к забвению в миру, юрод же будоражит, выводит из равновесия, устраивает дискомфорт.

Человек средневековья — всецело публичен, и культура того времени черпает свои образы из коллективной, открытой народной жизни. Толпа, зрители необходимы юроду как объект провокаций — оскорбляя. Побои, плевки, оскорбления — прообраз страданий и унижений, перенесенных Спасителем во время несения Крста, путь которого повторяет подвижник. Его подвиг индивидуалистичен, но одновременно он служит и обществу. Крайности его поведения обусловливают альтернативность восприятия: Подобная двуплановость не предполагает иронии.

Если эмоции страха у толпы скрыты, подавлены, то юродивый, переступая границы дозволенного, занимается экспликацией страха. То, что в скоморошеском поведении могло бы выглядеть комичным, то же в действиях юрода поражает и шокирует. О Симеоне Юродивом говорится: Цель таких действий — привлечение внимания, эпатаж, принуждение смотреть. Юрод активно навязывает себя миру. Скоморох организует смеховое действо, замыкая его на себе: Он провоцирует к соблазну и греху, в то время как, в соответствии с личиной святости, должен показывать пример добродетели.

Оскорбляя и оплевывая собравшихся, юрод поучает; с другой стороны, толпа ясно понимает, чего добивается от нее подвижник и отвечает тем же, то есть со-ответствует ему, сознавая, что перед ней персона, скрывающая святость, и ответными действиями способствует утверждению его юрода общественного статуса в качестве такового. Немалая роль в этом отводится страху, исходящему от самой личности юродивого. Его поведение загадочно и таинственно, он не раскрыт для публики, что настораживает и пугает.

Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре

Его загадочность вносит и элемент игры и элемент страха. Загадка есть игровой способ внесения смысла в хаос под видом хаоса — для праведников или хаоса в смысл — для 81 Лихачев Д. Горсей описывает случай, когда юродивый Никола Псковский встретил Ивана Грозного смелыми проклятиями, заклинаниями, руганью и угрозами, причем царь содрогнулся от этих слов и просил его молиться об избавлении и прощении Поведение многих из них отмечалось вседозволенностью; Прокопий Вятский срывал шапку с воеводы и тащил его в тюрьму, Василий Блаженный уничтожает товары на рынке, квас и хлеб, Симон Юрьевецкий душит священника, Василий Босой убивает попа Парадоксально, но он воюет и с другими юродивыми, — очевидно сознавая, что феномен редупликации, копирования в данном случае порождает.

Поэтому юродивый — индивидуалист в своем подвижничестве. Его действия могут вовсе и не подразумевать смеховой реакции, и многие из них далеки от комики.

Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре. Статья. Культурология.

Смех требуется, помимо чисто прагматических целей привлечения общественного внимания, как средство достижения парадоксальности. В тех же случаях, когда она может быть воссоздана иным. Он не приемлет личины шута и скомороха и откровенно себя им противопоставляет хотя внешне он способен разыграть любую роль, лишь бы она была бы экстравагантна, — но это лишь признак релятивности, подчеркнутого пренебрежения к нормам ролевой фиксации, принятым в мире.

Юрод осуществляет крайности провокации, кощунство и при этом остается безнаказанным. Разумеется, дело здесь не только в религиозном страхе. Юрод и внутрицерковен, и надцерковен, что дает ему право осуждения церкви и даже разрыва с.

Перенос приоритетов с задачи личного спасения на общественное служение, связанное с настойчивым выходом в массы, совпадает с постепенным подчинением церкви монаршей власти, так что для индивидуальной свободы, предоставляемой христианской верой, оставалось все меньше места. Указанное свойство легализует его положение в обществе; при всей его оппозиционности толпе он оказывается необходимым ей и включенным в ее организм.

Он принимает на себя ответственность за нее, высвобождая эмоциональные побуждения, на открытую демонстрацию которых толпа не имеет права. Именно крайность нужна ему как средство взламывания формы, являющейся признаком и результатом всяческого закрепления, то есть основанием духовной косности, в силу чего она — первый объект разрушения для юрода. Даже когда действия его не носят чисто миметического, симулятивного характера, но содержат в себе тайный смысл, он специально шифруется, маскируясь во внешнюю причудливость и необычность.

При необходимости смыслового наполнения подвижник стремится избежать оформленности. Художественный язык русского лубка.

юрков с под знаком гротеска антиповедение в русской культуре

Русские народные городские праздники, увеселения и зрелища: И этот контраст имеет мифологическую основу, иначе говоря, потребность по Фрейду, стихии выражения Эроса, что применительно к нашей проблематике символизирует веселье и разгул, оказывается оборотной стороной потребности в Танатосе.

Фиксируемая исследователями балагана смеховая стихия народа включает нас в танатологическую стихию Балаган олицетворял центр праздничного веселья и служил комплексным воплощением многих видов искусств: Композиционный принцип балаганного, и в целом, ярмарочного зрелища — типично гротескный: В результате беззастенчивого смешивания своего и чужого образовались оксюморонные сочетания типа того, что можно было увидеть на вывеске: Демонстрировались великаны, сатиры, бородатые женщины, лилипуты, женщины-рыбы.

В балаганах Санкт-Петербурга в х гг. Очерки истории и теории. Случалось и так, что из всего обещанного ярмарочной рекламой, зритель видел лишь небольшую его часть или же вовсе не то, о чем сообщалось.

юрков с под знаком гротеска антиповедение в русской культуре

Отсюда — использование приемов неожиданности, потрясения, чрезмерности, так что посетитель уходил ошеломленный, подавленный избытком эмоций. Вспоминая о своих впечатлениях от первого посещения балагана, А. Если балаган не переворачивал частных норм, то в целом он представлял собой подлинный антимир, полный ярких красок, необычных костюмов, кричащих вывесок трактиров, аттракционов, звучания шарманок, труб, флейт, боя барабанов.

Любой цвет, звук, слово усиливались чрезмерностью, нарушающей предел привычного восприятия. С течением времени обряды развились в настоящие представления, наполненные всяческими ужасами. Нагнетаниеужаса было особенно характерно для елагинской ложи при переводе масона из низшей степени в высшую.

Помещениедрапировалось черным материалом, посредине устанавливался гроб, в котором под окровавленным покровом лежал один из младших членов.

Обряды розенкрейцеров по степени насыщенности кошмарами не уступали елагинским. В юродстве и в масонстве загадочность поведения — результат контакта со сверхзначимым.

Юрков С. Е. "Под знаком гротеска: антиповедение в русской культуре": kot_begemott

В обоих случаях таинственность выступает апофатическим способом утверждения некоей сверх-нормы оппозиционной данностииносказательным постулированием иного совершенного бытия, без прямого не него указания.

Потому таинственность всегда серьезна, отчасти трагедийна — как невозможность смысловой экспликации — и всегда значительна. Подлинная тайна всегда скрывает нечто радикальное, сверх-информативное.

Именно предположение со стороны общества наличия какого-то сверх-знания в масонстве позволило создать вокруг него ту ауру страха, которую не удалось завоевать вольтерьянцам. Юрод вторгается в толпу посредством имитируемого безумства, нелепости телодвижений, но главное — своим парадоксальным способом поучения. В отношении постороннего наблюдателя поведение юрода более знаково. Мистика, ощущение близости необычному и иррациональному, экзальтированные ритуалы — все это накладывало глубокий отпечаток на человеческую психику, характер мышления и поведения.

Под воздействием принципов романтизма, укрепившегося в данный период в культурной жизни России, в сознании образованных сословий оформляется идея ценности свободной, независимой личности, получившая реализацию через потребность публично заявить о себе, подчеркнуть индивидуальность.

В соответствии с идеологией романтизма соблюдение общественных норм и правил поведения понималось как признак пошлости. Жизнь театральной сцены с ее необычными сюжетами, резкими переломами хода событий представляла ярко выраженную оппозицию повседневной действительности. Подобная атмосфера стихийно рождала порывы к свободе, нарушению правил и нормативных границ.

Лотман, век героев, чудаков и оригиналов. Пыляев следующим образом характеризует чудака: Порнографический элемент в русской литературе. Беседы о русской культуре. Замечательные чудаки и оригиналы. К примеру, в екатерининскую эпоху в амплуа чудака прославился богач П.

Обидевшись как-то на одного из своих родственников, Демидов ему прислал на званный обед вместо себя мешок с червонцами и живую свинью, с приказанием усадить ее за стол и кормить вместе со всеми.

ЗимойДемидов предпочитал ездить в колесном экипаже, летом — в санях. Подобных примеров в его жизни — множество. Евреиновато есть подчеркнутая театрализация образа жизни, находила свое проявление в самых различных формах. Самодурство есть такой способ выхода за рамки общественной нормы, который связан не только с ее нарушением, экстравагантностью, но и с ее оскорблением. Внешне это обычно сопровождается демонстрацией собственного превосходства за счет унижения достоинства.

Страдала лишь репутация, — однако, слава скандалиста и являлась желаемой целью аналогичных акций. Человеку, достигшему чаемых высот в общественной жизни — успеха, почета, богатства, то есть позитивного восприятия в глазах публики, — оставалось только выразить свое право на свободу, прежде всего через творение собственной, эксклюзивной поведенческой нормы.

Одновременно в этом присутствовал и вызовофициальным кругам власти как законодателю норм, претензия на конкуренцию с. Однако это только внешняя сторона дела.